July 11th, 2019

От “Сердца пармы” до “Пищеблока”, от “Петровых” до Цветаевой

Однажды, на старости лет, когда уже не нужно будет ходить на работу, а мозг ещё будет подавать признаки мысли, я стану писателем в стол. В облако, точнее. Поскольку всю жизнь я занимаюсь чем-то другим, моя фантазия неразвита и бедна, – я буду писать о том, что знаю, что помню, что меня окружает, что хочу сохранить. Загодя купленные тетради для черновиков уже пылятся на дне ящика письменного стола. Конечно, это не станет литературой, и от этого даже не скажу, что грустно, потому что её всегда много где-то рядом на книжной полке, на бесчисленном множестве книжных полок.

К концу мая накопившаяся усталость, суета, ожидание наступающего лета и предстоящего отпуска, а также первые дни школьных каникул обычно успешно борются с непреодолимым желанием посетить Книжный салон, но в этом году мы задели его хотя бы по касательной недолгими встречами с Алексеем Ивановым и Алексеем Сальниковым.

И если первый оказался именно тем, кого ожидаешь увидеть и услышать, с кем интересно и тянет поговорить и подумать, то второй стал полной неожиданностью. Впрочем, из книг Алексея Сальникова совершенно непонятно, какой он, этот писатель, даже не на самом деле, а вообще, и потому, видимо, каким бы ни оказался в итоге, – всё было бы странным. Он вернул меня к стихам, к поэтам, к несиюминутным книгам.

Я не собиралась читать ни “Пищеблок”, ни “Опосредованно”, но страстно потянуло к обоим. Последний – уже.