?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Гоголь – это и смешно, и грустно. Смешно, потому что смешно, а грустно, потому что за почти двести лет, прошедших с премьеры комедии, ничего не поменялось: непреходящая актуальность классики в случае с “Ревизором” – не фигура речи, а буквальность происходящего на сцене и его отношение к действительности пугают. И дело не только в никуда не девшихся и никак не изменившихся чиновниках малой и средней руки: фарсово-гротексный Хлестаков (Дмитрий Лысенков) правдив, убедителен и современен ничуть не меньше. Образ его поразительно живуч даже на фоне наших вечных казнокрадов. Несмотря на то, что “Ревизор” – комедия государственная, тема Хлестакова всегда казалась мне натуральнее: несёт человека, и он врёт, и заходит всё дальше и дальше, и даже не понимает, зачем и как это началось, и уже не контролирует себя – просто привычка. А ты ломаешь голову: почему, зачем, что правда, что ложь, и не находишь объяснения. И нет его.

Я сама встречала таких не единожды.

Интернет, кстати, прекрасно способствует процветанию хлестаковщины: казаться, а не быть в нём – гораздо легче и проще, и очень соблазнительно, и делать ничего не надо: раз – и ты другой человек, и расхождение между тобой настоящим и тобой виртуальным может быть сколь угодно огромным, и вероятность быть разоблачённым гораздо ниже. Глобальная сеть раздутых пузырей.

Между тем, то, что происходило на сцене Александринского театра, несмотря на тесную связь гоголевского текста с современной действительностью, наличие множества тем, которые можно развивать в различных направлениях и переносить в различные времена и пространства, густонаселённость и предоставляемую широту для трактовки многочисленных персонажей, – несомненно, именно написанная Гоголем комедия.

С одной стороны, Городничий, Земляника, Ляпкин-Тяпкин, Марья Антоновна и Анна Андреевна и другие – вполне себе традиционны. С другой, найдены в каждом из них какие-то черты и детали, которые оживляют героев, превращают их из схем, символов, функций, в обычных людей, живших тогда и продолжающих жить сейчас. Несовершенных и вполне этим знакомых.

Неожиданный Хлестаков с намеренно неестественным голосом и утрированными в духе провинциальной оперетты движениями и жестами оказался удивительно гармоничен: он вовсе не похож на обычных Хлестаковых, этим нов и оригинален, и вместе с тем совсем не выбивается из классического гоголевского пространства.

Ляпкин-Тяпкин (Виталий Коваленко) говорит и играет немного, как и все другие, кроме Городничего и Хлестакова, персонажи, но запоминается. В этой постановке Виталий Коваленко был и Хлестаковым: это, видимо, очень любопытно. Думаю, роль сделана у него совсем по-другому, но смотря комедию с Лысенковым, я представляла, что бы и как бы в каждый момент делал и говорил Коваленко. Мне нравилось то, что представлялось. Я запомнила его в “По ту сторону занавеса”, где он был потрясающим Кулыгиным. Где весь спектакль был потрясающим.

Городничий Сергея Паршина – канонический, знакомый, почти родной, но при этом совершенно не скучный, Земляника Николая Мартона – идеальное воплощение гоголевского героя, совсем разные Добчинский и Бобочинский, даже по возрасту, – непривычная, но очень интересная находка.

Сказать, что мне понравился спектакль Фокина – это ничего не сказать.

Вернувшись домой, я в очередной раз намертво прилипла к сиреневому зачитанному четырёхтомнику.

Comments

hvostova
Jul. 16th, 2018 06:09 am (UTC)
Финальный:)

Скоро будет, видимо, новый "Ревизор".

Profile

hvostova
Kcenya Hvostova

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars