Kcenya Hvostova (hvostova) wrote,
Kcenya Hvostova
hvostova

  • Mood:

Мариам Петросян. “Дом, в котором…”

“Дом, в котором…” вернул мне способность читать взахлёб, болезненную страсть к книге, когда, впадая в параллельную реальность, выпадаешь из окружающей среды и по дороге на работу выходишь на чёрт знает какой остановке и даже не сразу соображаешь, что вышел не там. А потом долго пытаешься понять, где же всё-таки вышел и как добраться туда, куда нужно.

Дом в котором

Ещё “Дом, в котором…” вернул в мою жизнь жанр грандиозного романа, от которого последние лет десять я постепенно бессознательно, но довольно уверенно отползала.

“Дом, в котором…” неидеален ни композиционно, ни стилистически, порой кажется, что даже намеренно. То всё проваливается и провисает, то захватывает настолько, что реальным становится книжный мир, а виртуальным - то, что происходит вокруг.

Прекрасные пассажи вроде дневника Табаки про его нелюбовь к часам, про двойную куртку, с которой собирают в Клетку, перемешаны с беспомощным бредом Ночи Сказок. Финал не является таковым: он не делает роман ни открытым, ни закольцованным, ни просто завершённым поставленной точкой. Возможно, именно поэтому его хочется начать читать заново, как только заканчивается последняя страница. Понимая намного больше, чем вначале, нащупав связи, сюжеты и слои, хочется докопаться до самой сути, выстроить многоярусную нелинейную систему, проникнуть в пропущенные в первый раз углы и закоулки, заглянуть в приоткрытые двери, в щели, светящиеся в темноте, склеить многообещающие говорящие прозвища, проследить их эволюцию. В них сконцентрирована необычная поэтика и романтика “Дома, в котором…”: Курильщик, Сфинкс, Слепой, Лорд, Македонский, Табаки, Ральф Первый, Стервятник, Помпей, Лэри, Акула… Фазаны, Птицы, Крысы…

Художественно-композиционная сторона романа при её несовершенстве, на мой взгляд, намного ярче, сильнее, оригинальнее философско-концептуальной темы о замкнутом социуме и противопоставлении его Наружности, о законах существования в стае, о страхе перед внешним миром, царящим внутри Дома, о детях-инвалидах и интернатах для них. Не в этом дело: о том же писали и пишут многие. Главное достоинство – в том, как, и это настолько необычно и неожиданно, что опрокидывает устоявшиеся литературные взгляды, вкусы и пристрастия.

Я далека от экстатических восторгов и эйфории, что это явилась Новая Большая Литература, и даже не уверена, что это, как написал Дмитрий Быков, “дверь в ту новую литературу”. И даже думаю, что никакой “Новой литературы” не существует, а есть хорошая и не очень, настоящая и нет.

“Дом, в котором…” – и хорошая, и настоящая, и такая, которую нужно иметь на домашней книжной полке, всегда под рукой, чтобы начать перечитывать в любой момент.

P.S. После “Дома…” я прочитала “Кентерберийские рассказы”, “Моряка, которого разлюбило море” и – почти – “Долину Иссы”. Я вспомнила, насколько я не могу жить без литературы тоже – не только без музыки.

Tags: Дом в котором, Мариам Петросян, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments