Балет-с

Юморист А.Н. Лейкин вложил в уста одного из персонажей своих сценок следующее объяснение “Талисмана”: “Балет-с. А что он обозначает – решительно понять невозможно… Ну-ка разбери, что ногами говорят! И без тумана-то ничего не разберёшь, а тут нарочно затуманено”.

("В. Красовская. “Русский балетный театр начала XX века”).

“Немосква не за горами”. ЦВЗ “Манеж”

То ли я слишком устарела для современного искусства, то ли оно слишком авангардно для меня. Не то чтобы я его не понимаю – я не знаю языка, на котором оно говорит. Но главное – не утратить способности к восприятию, сохранить гибкость сознания в поиске и запоминании новых слов. В конце концов, кто-то не любит классическую музыку, а многие с недоумением смотрят на искусство балета. Незнакомый язык, неродной.

Любопытно – пожалуй, самое подходящее слово. Непосредственность любопытства тоже может приносить удовольствие.

Мне как жителю болотных хлябей ближе других – болотная тема Петра Швецова (“Болота”). И снежные мотивы – “На всём белом” – Янины Болдыревой.

Но и всё остальное стоит хотя бы попытки посмотреть.

Collapse )

Мишель Уэльбек. “Карта и территория”

Актуальность vs. Современность. Чего в литературе должно быть больше? Что в ней в принципе должно быть?

До середины романа с подавляющим перевесом побеждала сиюминутная злободневность. Стоило подумать про «99 франков», как имя Бегбедера тут же всплывало на страницах. Но постепенно информационно-коммуникационный туман (мрак) безумного глобального арт-рынка рассеялся, и из пенной пучины экзистенциальной пустоты показались вершины чего-то более серьезного и вневременного.

Мир, в котором мы живем, и жизнь, которой мы живем, - ни фига не одно и то же, и, по большому счету, понятно, что важнее. Да и читать хочется о том, что не исчезнет утром, уступив своё место свежим новостным заголовкам.

Мне скорее понравилось, но к этой литературе надо привыкнуть. По счастью, писатели не страдают болезнью кинорежиссеров и не пишут многостраничных опусов в погоне за количеством знаков, ведь за них им никто не платит (кажется... я надеюсь...).

*     *     *

Collapse )

*     *     *

Наверное, любая литература – автофикшн в не меньшей степени, чем автобиография.

Этюды Скрябина

Алла Шелест, будучи с театром в эвакуации, сочинила номер на двенадцатый этюд Скрябина. Своей экспрессивностью он не уступал музыке, требовал неимоверного напряжения сил, но был прохладно и с недоумением встречен публикой. Станцевав его буквально пару раз, Шелест от идеи отказалась, а хореография была безвозвратно утеряна.

Я часто пытаюсь представить себе, что это могло бы быть, и меня не отпускают ни ставший навязчивой грёзой танец, ни сам этюд. Мне кажется, это было гениально.


UEFA Champions League vs. “Барри Линдон”

“Барри Линдон” или футбол, футбол или “Барри Линдон”? Дело решил хронометраж: фильм точно не менее трёх часов, а футбол, если повезёт, продлится только два (так и вышло).


Матч был скучноват. А может, я просто отвыкла. Обнаружила, что, перестав пристально следить за футболом, пропустила момент, когда приличное число звёзд первой величины вдруг оказалось в Париже. “ПСЖ” это не спасло, и, хоть я не люблю “Баварию”, она была явно лучше.

А Стэнли Кубрик по-прежнему маячит на горизонте…

“Неаполитанский квартет”. Продолжение

И всё же мне попался ещё один изумительный эпизод!..

- Я тебя ненавижу! – крикнула она. – Видеть тебя больше не хочу! Ноги моей не будет в вашем паршивом городишке! [Это про Неаполь, если что.]

- Очень хорошо. До конца лета можешь оставаться тут, если бабка с дедом раньше не прогонят.

- А потом?

- В сентябре приедешь домой, вернёшься в школу и будешь учиться. Жить с Рино будете у нас, пока он тебе не надоест.

Она смотрела на меня в растерянности, не веря своим ушам. Последние слова я произнесла так, будто речь шла о самом страшном наказании.

- Правда?

- Правда.

- Он мне никогда не надоест.

- Посмотрим.

- А тётя Лина?

- Тётя Лина не будет против.

- Я не хотела обижать Деде. Просто я люблю Рино, мам, так уж вышло.

- Вышло, и ещё тысячу раз выйдет.

- Неправда.

- Тем хуже для тебя – значит, будешь любить Рино всю жизнь.

- Шутишь?

John Irving. ‘Until I Find You’

It was a few years ago when I first took the novel and quickly went through the first fourth, being completely captivated by the North sea capitals, their cathedrals, organs and dark tattoo parlours, red lights of Amsterdam and first sexual experiences of Jack Burns, Emma Oastler and others. I reached St. Hilda’s period with the great enthusiasm and then left Jack alone surrounded by elder girls. I can’t explain why I gave up reading. For many times since then I’ve been returning to the point and asking myself why, but neither my mind nor my memory offered the answer. Nevertherless, though I stopped (I’d rather say escaped), the novel wasn’t going to let me go. And I returned.

Collapse )

Renée Fleming Live in Concert. 01 августа 2020

Что бы ни пела Рене Флеминг, слушать её – всегда огромное удовольствие. Отточенное до совершенства мастерство, тонкое чувство стиля, прекрасные артикуляция и фразировка, продуманность каждой интонации, и даже если возраст даёт себя знать, он не портит: исполнительская культура высочайшего класса. Уходящая безвозвратно.

Надо сказать, что в случае с Рене и картинка доставляет не меньше радости: она держится свободно, уверенно, естественно, излучает свет и море положительной энергии. Наверное, именно для этого в нашей жизни и существует искусство.

Collapse )

Элена Ферранте. “Неаполитанский квартет”

- Мама, а ты знаешь, что тётя Лина спит с Энцо, хотя они не женаты?

- Кто тебе это сказал?

- Рино. Энцо ему не отец.

- Это тоже тебе Рино сказал?

- Да, но тётя Лина подтвердила и всё мне объяснила.

- Что объяснила?

Она напряглась, пытаясь понять, сержусь я или нет.

- Рассказать тебе?

- Давай.

- У тёти Лины есть муж, как у тебя, его зовут Стефано Карраччи, он и есть папа Рино. Потом она стала жить с Энцо, Энцо Сканно, они спят вместе. Всё как у нас. У нас есть папа, его фамилия Айрота, но спишь ты с Нино, Нино Сарраторе.

Я улыбнулась:

- И как только ты запомнила столько фамилий!

- Тётя Лина говорит, что глупости все эти фамилии. Рино появился из её живота, живёт с ней, а фамилия у него Карраччи, как у отца. Мы вышли из твоего живота, живём с тобой, а не папой, а фамилия у нас Айрота.

- Ну и что?

- Ну как же ты не понимаешь, мама! Если кто-то говорит про живот тёти Лины, он скажет, что это живот Лины Черулло, а не Стефано Карраччи. А твой живот – это живот Элены Греко, а не Пьетро Айроты.

- И что из того?

- А то, что было бы правильнее, чтобы Рино был Рино Черулло, а мы – Деде и Эльза Греко.

- Это ты так решила?

- Нет, тётя Лина так говорит.

- А ты что думаешь?

- Я с ней согласна.

- Правда? Уверена?

- Правда. Совершенно уверена.

Эльза, видя, что мы не ссоримся, решила вмешаться:

- Мам, она всё врёт! Она сама сказала, что, когда выйдет замуж, будет Деде Карраччи!

- Сама ты врёшь! И вообще замолчи! – крикнула Деде.

- Почему Деде Карраччи? – спросила я Эльзу.

- Потому что она хочет выйти замуж за Рино.

- Тебе нравится Рино? – спросила я Деде.

- Да, – ответила Деде задиристым тоном. – Даже если мы не поженимся, будем спать вместе.

- С Рино?

- Ага, как тётя Лина с Энцо. И как вы с Нино.

- Мам, ты ей разрешишь? – ошарашила меня Эльза.

*     *     *

Это, без сомнения, лучший эпизод тетралогии.

Collapse )