?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Минувшей осенью и зимой я прочитала две книги про немцев – фигуральных и реальных. Про первых – роман Александра Терехова “Немцы”, про вторых – роман Джонатана Литтелла “Благоволительницы”, прочитанные по наводке don_ottavio с лёгкой подачи ведущих “Школы злословия”. Обе книги мне скорее понравились, по крайней мере, так мне казалось в процессе чтения. Может быть, не настолько, чтобы настойчиво рекомендовать их знакомым, но тем не менее… Я давно собиралась о них написать, но всё время что-то останавливало, и я не могла понять, в чём дело, списывая это на отсутствие должного вдохновения, будничную суету и недостаток витаминов. И вдруг совершенно неожиданно с первых страниц “Детства 45-53: а завтра будет счастье” Людмилы Улицкой всё встало на свои места: оба романа совершенно фальшивы.

Про немцев

Они - это мастерские, местами виртуозные, вовлекающие читателя, претендующие на знание глубоких истин и глубину содержащихся мыслей, но совершенно искусственные построения писателей-интеллектуалов. В них нет жизни: арматурные конструкции композиции, героев, отношений, событий просвечивают так, что порой их видно невооружённым глазом. И в собственно языковом компоненте это тоже находит отражение: в языке романов нет естественности и лёгкости: он громоздкий и не слишком выразительный, порой - излишне краткий и рваный, неточный, а иногда и банальный на грани пошлости. А иногда - даже за её пределами.


"Немцы" Александра Терехова первые страниц пятьдесят казались мне не слишком удачной и не слишком изящной, грубоватой сатирой. Главный герой романа Эбергард, про которого не поймёшь, то ли имя, то ли фамилия, служит кем-то вроде руководителя пресс-службы в многочисленных муниципальных органах Москвы. Система властных отношений, конечно, написана жёстко и откровенно, без вуалирования и ников, "Единая Россия" и Путин выведены под своими собственными именами, но вряд ли это может быть литературным достоинством и художественной ценностью романа. По мере развития линии частной жизни Эбергарда, его взаимоотношений с бывшей женой Сигилд по поводу дочери Эрны, которую они делят на протяжении романа, привлекая адвокатов и связи во власти, с новой женой Улрике, которая ждёт ребёнка, с коллегами по работе - Хассо, Херибертом и прочими, с начальниками и представителями бизнес-сообщества, роман приобретает объёмность и рельефность, которые хороши, но недостаточны для полного погружения в происходящее. Заканчивается всё банально: Эбергард попадается на взятке, вынужден продать новую огромную квартиру, которую они с Улрике готовят для новой совместной жизни (которую готовит Улрике), рушится вся система его взаимоотношений с окружающими, и единственная надежда, которая то ли забрезжившая в смутном будущем действительность, то ли бред, - непотерянные связи с Эрной как единственной возможностью света впереди. Финал романа оставил странное ощущение: его нельзя назвать ни открытым, ни завершённым. То ли это недосказанность, то ли то, что сказано, слишком просто и не стоило того.

Единственным фрагментом, который показался сильным и настоящим, - про митинг, организованный ветеранами в защиту Аллеи Ветеранов, которую собираются застроить жилыми кварталами. На митинг приезжает "монстр" (один из московских префектов), честит чиновников, принявших решение о ликвидации аллеи, на чём свет стоит, приказывает разобраться немедленно, отменить все решения и оставить аллею, поскольку над это памятью нельзя глумиться:




…Аллее Героев быть! Вы, ветераны, – наша гордость… Свобода и независимость нашей великой Родины… И я, как префект, назначенный нашим мэром… Очистить земельный участок от строительных конструкций. К четырнадцати ноль-ноль. Восстановить травяное покрытие. И высадить цветы.



Затем он совместно с воодушевлёнными своей победой и убеждёнными в совести, чести и справедливости "монстра" ветеранами пьёт чай и отбывает по делам. К Эбергарду в толпе подходят старушка с дочерью, начиная делиться своими симпатиями по поводу справедливого и уважающего прошлое "монстра", своей верой в то, что он - не допустит:




- Какой же он человек… – обратилась к Эбергарду седая женщина с малиновым обручем в волосах, уводившая домой слепую маленькую маму – приводила послушать, посидеть на раскладном стульчике под сиренью, – я уже думала, таких не бывает. И надеяться в нашей стране не на что, – ей хотелось сейчас же кому-то это сказать, мама не поймёт. – А сейчас слушала и поверила: всё у нас обязательно наладится!



И тут на взводе Эбергард срывается:


Эбергард пьяно, не он, кто-то, но его голосом спросил:


- А вы правда не понимаете, что через год на этом месте будет стоять дом?



Хассо инстинктивно бросается от Эбергарда, оборвав недосказанное предложение на полуслове, боясь обвинения в крамоле:




- А если бы она побежала к нему и сказала: а вот ваши, из префектуры, такой-то и такой-то… – Вторым “таким-то” Хассо называл себя, он же стоял рядом и не протестовал, получается, соглашаясь! – Сказали так и так. И что бы тогда?”



Хлёсткое, жестокое, больное, но единственно по-настоящему острое и щемящее откровение, а роман в целом показался мне всё же слишком политически сиюминутным, и название - слишком претенциозным.


Роман Джонатана Литтелла написан от лица офицера СС Максимилиана Ауэ, родившегося в Германии, выросшего с матерью, отчимом и сестрой во французском Антибе, вернувшегося в Германию в 1930-х, увлечённо с осознанно оказавшегося в рядах национал-социалистов, сделавшего довольно успешную карьеру, прошедшего Украину, Крым, Кавказ, Сталинград и бомбёжки Берлина и вернувшегося во Францию весной 1945 года по поддельным документам французского рабочего, взятым у своего друга Томаса, убитого им на территории берлинского зоопарка.

Книга начинается обращением благополучно живущего во Франции и построившего новую жизнь и семью Ауэ к читателю: на мой взгляд, обращение весьма банально и граничит с пошлостью. Сейчас так не пишут. Так не пишут уже давно. Но возможно, дело в плохом переводе, и по-французски стилистика фрагмента - другая. Дальше - долгая история службы Ауэ на разных фронтах, решения поставленных задач, участия в ликвидационных операциях и бюрократической работе, пребывания под Сталинградом и в регулярно бомбардируемом Берлине. Попутно - убийство матери и отчима в Антибе, которое, кажется, совершает Ауэ, приезжая на несколько дней после реабилитации после сталинградского ранения в Антиб (прямого указания на истинного убийцу в романе нет). Затем - его продвижение по службе в ведомствах Гиммлера, попутное преследование представителями криминальной полиции, инспектирование концентрационных лагерей. Всё это - на фоне воспоминаний о влюблённости и близости с сестрой Уной, невозможности сексуальных отношений с другой женщиной, случайных прошлых и настоящих контактов с мужчинами и много чего ещё.

В огромном романе рассредоточены некоторые ранее мне неизвестные детали о войне, но они слишком немногочисленны, мизерны и ничтожны, чтобы оправдывать столь многостраничный том. А все истины известны и понятны давно, по крайней мере, любому, кто хоть немного разбирается в истории войны и задумывается над ней. Да и в художественной литературе есть более глубокие человеческие, философские, исторические – какие угодно темы и проблемы . Не могу понять, почему роман наделал столько шума и стал бестселлером в Европе. Конечно, возможно, дело в переводе, хотя не думаю, что в оригинальном французском тексте есть художественные бриллианты, оправдывающие некоторую муторность и затянутость повествования. Под занавес ощущение: необоснованно длинно:




Люди-братья, позвольте рассказать вам, как всё было. Мы тебе не братья, – возразите вы, – и знать ничего не хотим. Правда ваша, история тёмная, но назидательная, – настоящая нравоучительная повесть, уверяю вас. Боюсь, коротко не получится, но, в конце концов, столько событий произошло, и вдруг вы не слишком торопитесь и сможете уделить мне время. И к тому же вас это тоже касается, и вы увидите, до какой степени касается.



Я не жалею о потраченном на книгу Литтелла времени, так как в моём сознании историческое пространство и время Великой Отечественной войны стали более завершёнными и целостными, но не могу посоветовать потратить время на чтение кому-то другому.


А Людмила Улицкая в последних своих книгах - это уже не просто настоящая, честная, откровенная литература, это гораздо больше - память и совесть.

Comments

( 8 comments — Leave a comment )
vigilina
Mar. 2nd, 2014 08:32 pm (UTC)
У меня все три книги на очереди, но как-то до них руки не доходят.
До Улицкой - т.к. многое уже читала на "Снобе", и потом, стараюсь скорее заниматься историей собственной семьи, пока ещё есть, у кого спрашивать.
Терехова не смогла читать "Каменный мост", хотя сказать, что тема книги меня живо интересует, значит ничего не сказать. Но вот манера изложения как-то очень напрягает. Если всё-таки дочитаю, попробую "Немцев" читать.
Литтела очень хочу прочитать, но тоже объём несколько пугает. Правда, буду читать в оригинале, так что хоть какую-то пользу это принесёт:)
hvostova
Mar. 2nd, 2014 09:04 pm (UTC)
Мне, к сожалению, особо спрашивать уже не у кого, но дело даже не в этом.

Объединённые в одну книгу, воспоминания отдельных людей - это больше, чем история отдельных людей и семей: она превращается в историю страны, государства, народа. Меня именно это очень в книге Улицкой поразило: как из отдельных фрагментов складывается целое историческое пространство и время.

А про Литтелла и Терехова будет интересно услышать мнение, потому что я до этого слышала и читала преимущественно восторженные, и их - не разделяю.
vigilina
Mar. 2nd, 2014 09:36 pm (UTC)
Да, я читала, что Улицкая изменила концепцию, уйдя от отдельных рассказов, поэтому прочитаю, думаю, в ближайшее время.
Вот про Терехова не уверена, т.к. надо всё-таки сначала про мост осилить:) Но когда прочитаю, напишу непременно.
hvostova
Mar. 2nd, 2014 09:47 pm (UTC)
А я вот аннотации к мосту почитала, и мне расхотелось, - взяла вместо него "Это невыносимо светлое будущее", но оно пока тоже нетронутым лежит на полке.

Читаю дневники Ольги Берггольц. Сплошное потрясение!..

Edited at 2014-03-02 09:48 pm (UTC)
vigilina
Mar. 2nd, 2014 10:10 pm (UTC)
Вот их я тоже буду читать до Терехова и Литтела!
"Мост" мне интересен, т.к. я занималась много историей Дома на набережной и в частности историей В. Шахурина и Нины Уманской.
hvostova
Mar. 2nd, 2014 10:40 pm (UTC)
Хоть я только начала читать Берггольц, вот их - в отличие от двух обозначенных романов, - очень-очень рекомендую всем читать, обязательно.
lady_vi_2011
Jul. 20th, 2017 07:04 am (UTC)
Я тоже по наводке Толстой и Смирновой взялась за "Немцев". И только теперь, прочитав ваш пост, поняла, что не за тех )
Увидела в книжном - "Немцы", купила.
Эта книга была написана давно, но при жизни автора издана не была. И то, что книга не сейчас написана - чувствуется. Автор Велимбовская.
И я не жалею, что ошиблась книгой )
https://bookz.ru/authors/irina-velembovskaa/nemci_823.html
hvostova
Jul. 20th, 2017 07:00 pm (UTC)
Спасибо за наводку: мне тоже захотелось прочитать. Найду.
( 8 comments — Leave a comment )

Profile

hvostova
Kcenya Hvostova

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars