?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Белая гвардия_1Пытаясь разобраться, что же всё-таки снял Сергей Снежкин и показал нам по каналу “Россия”, я перечитала собственно “Белую гвардию”, а также прочитала раннюю редакцию окончания романа и пьесу “Дни Турбиных”. Некоторые из фрагментов, которые, как мне показалось при просмотре, выбиваются из стилистики романа и присутствуют в фильме, я обнаружила либо в ранней редакции, либо в в пьесе, но некоторых не нашлось нигде: например, сцены, где Тальберг намекает германскому руководству на наличие во дворце ценных картин, безумной сцены с петухом, которого зарубил Мышлаевский, патетической сцены прощального пения Шервинского убегающему гетману Скоропадскому и некоторых других. Но главное – это, конечно, вопиющий по своей искажённости финал, придуманный Снежкиным и не укладывающийся не только ни в один из обозначенных мной текстов, но и вообще немыслимый для Булгакова.


(Не устаю поражаться, каким самомнением, каким нахальством, какой наглостью нужно обладать, чтобы не просто дописывать, но – переписывать Булгакова! Однако об этом разговор в одном из следующих постов, собственно о фильме).

Пока же несколько важных заметок собственно о литературной основе фильма.

Несмотря на то, что мне не удалось найти полноценных сведений о том, как Булгаков работал над “Белой гвардией”, всё-таки у меня сложилось устойчивое впечатление, что окончание романа было сознательно переписано, и ранняя редакция совершенно осознанно автора не удовлетворила. Действительно, в ней гораздо больше патетики, банальных и выбивающихся из стилистики романа сюжетных ходов, язык более веский, “крупный” и поэтому менее изящный. Художественная манера ранней редакции окончания романа – это ещё не зрелый Булгаков, и, думается мне, он вполне чувствовал это сам. Именно поэтому, притом что отдельные фрагменты из ранней редакции попали в окончательную, он всё-таки большую часть финала переписал. Переписал так, что ни одно слово не заставляет вздрогнуть: всё предельно лаконично и точно ровно настолько, чтобы быть понятым читателем, но не производить впечатления изречённой пошлости. В художественном плане, по-моему, “Белая гвардия” просто безупречна.

Тальберг – без сомнения, подлец, но это написано и прочитывается только между строк, и отсутствие грубых обвинений в тексте романа очень важно для осознания уровня художественного дарования Булгакова. Шервинский, безусловно, называет, всё, кроме музыки, вздором, но не в прямой речи, обращённой к другим гостям, а в авторском тексте, т.е. как бы про себя, что совершенно по-другому характеризует его.

В ранней редакции Елена испытывает к Шервинскому нескрываемую симпатию, и их отношения развиваются в роман. В окончательной редакции Булгаков отказывается от этого хода и вводит письмо от Тальберга, который уезжает в Европу из Польши и собирается жениться, но Елена держит дистанцию с Шервинским.

В ранней редакции после выздоровления Турбина семья устраивает традиционный рождественский праздничный вечер: в окончательной редакции Турбин просто возвращается к медицинской практике без излишней пышности.

Наконец, в ранней редакции прописываются роман Турбина с Юлией Рейсс и фигура Шполянского: в окончательной редакции остаются только безмолвные походы на Мало-Провальную (так же, как и у Николки, в то время как в ранней редакции его роман с Ириной Най-Турс выписан подробнее).

Из окончательной редакции также выброшена сцена с опознанием Най-Турса в морге – вполне себе получившаяся балабановской в фильме, но немыслимая в эстетике окончательной “Белой гвардии”.

В целом, окончательная редакция более стройная, изящная, но при этом определённая: никаких “интеллигентских” метаний в героях нет, они чётко знают, как и когда поступать, и прекрасно же понимают, что происходит, и поругивают немцев скорее по привычке. Они мужественны и не пытаются укрыться в чаду собственных вечеров (как в “Днях Турбиных”). И в конце они приходят даже не к осознанию мира и покоя как высшего блага (как в ранней редакции), а к чему-то ещё более абсолютному и важному.

Ряд отличий в ранней и окончательной редакциях вполне убеждают в том, что их смешение невозможно, потому что Булгаков сознательно отказался от ранней редакции в пользу более поздней, понимая, что ранняя грешит рядом непозволительных, с его точки зрения, прежде всего, художественных слабостей.

Если говорить о пьесе “Дни Турбиных” в связи с романом, то кратко можно сказать одно: это два совершенно разных и по содержанию, и по художественному выражению произведения, и поэтому смешивать их – это значит, демонстрировать полное непонимание того, что есть роман и что есть пьеса.

Во-первых, в пьесе выписаны и выведены совершенно другие герои, и по характеру, и по формальным признакам (чего стоит один Алексей Турбин: полковник и врач – совершенно, совсем не одно и то же, даже в некотором смысле противоположности).

Во-вторых, готовя пьесу, Булгаков не мог не понимать, что чтобы её поставили, необходимы определённые уступки цензуре: отсюда появляется, в частности, симпатия Мышлаевского к большевикам, высказанная явно и категорично. И вся взбалмошная атмосфера дома Турбиных – тоже отсюда.

Герои “Дней Турбиных” действительно просто пытаются забыться в своём узком кругу в чаду вечернего веселья, Елена открыто симпатизирует Шервинскому, но в итоге за ней возвращается собирающийся на Дон Тальберг (тоже ещё ой какое разночтение с романом!)

В некотором смысле разлагающаяся компания белогвардейцев в “Днях Турбиных” не имеет ничего общего с кругом людей, показанным в романе (к слову, и белогвардейцами-то их там автор не называет). Создаётся устойчивое ощущение, что герои окончательной редакции “Белой гвардии” на самом деле – не белогвардейцы, их духовной и душевной высоты уже хватает на то, чтобы подняться “над схваткой”: этого мы не встречаем ни в ранней редакции романа, ни тем более в пьесе. И именно эту высоту обязательно нужно осознать, экранизируя “Белую гвардию”. Она ни в коем случае не сводится к “Дням Турбиных” или, тем паче, к самовыдуманным и противоестественным для Булгакова финалам. Это неприкрытое литературное кощунство и издевательство над – не побоюсь этого эпитета! – гениальным романом.


Comments

( 6 comments — Leave a comment )
galvanika
Mar. 13th, 2012 07:02 am (UTC)
А не было ли в титрах сериала "по мотивам произведений"?
hvostova
Mar. 13th, 2012 09:41 am (UTC)
Не было. Там чётко - по роману "Белая гвардия". И, кроме того, даже если "по мотивам", мотивы не должны искажать систему взглядов и художественный стиль писателя до неузнаваемости.
galvanika
Mar. 13th, 2012 10:19 am (UTC)
Где-то просто слышала про это пресловутое "по мотивам"... Тоесть, режиссер, он же сценарист, получает полный карт бланш в разработке материала. НО!! Я считаю, что это банальный плагиат. Не режиссер выстрадал идею.
hvostova
Mar. 13th, 2012 10:21 am (UTC)
По мотивам - это значит всё равно в русле творчества писателя, а не наперекор ему.

И "по мотивам" - это не плагиат, этот как раз обычно идея, выстраданная собственно режиссёром, просто беда в том, что в ряде случаев (как, например, в той же "Белой гвардии") режиссёр свои измышления прикрывает именем великого писателя, что уж совершенно непростительно.
selenica
Mar. 13th, 2012 07:32 am (UTC)
Что это такое?
Тальберг? Возвращается за Еленой? По дороге на Дон???
Так, срочно пересмотреть и перечитать вслед. ИЛи лучше наоборот сделать, как вы посоветуете?
hvostova
Mar. 13th, 2012 09:47 am (UTC)
Re: Что это такое?
Да, я тоже очень удивилась. А что касается того, что раньше - смотреть или читать - мне кажется, зависит от того, как лично у Вас устроено восприятие. Поскольку - я писала об этом в одном из предыдущих постов - у меня "литературное" сознание и в экранизации для меня безусловен примат литературы, - я сначала читала. Возможно, Вам легче будет наоборот.
( 6 comments — Leave a comment )

Profile

hvostova
Kcenya Hvostova

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars